Пара слов о… парижских винах

Необходимое предуведомление. Все-таки не удержусь и запишу — следом за многими — одну совсем не оригинальную (да кому эта оригинальность-то нужна?), но от этого не менее верную мысль: практически все и всегда — родом из детства. И то, что мы что-то любим или ненавидим, — тоже. Конечно, многим (надеюсь) из нас все-таки удается «вырасти», эволюционировать в нечто похожее на человека: хоть в какой-то мере развить вкус, чувство такта и стиля, которых мы — я уж точно таким был, — к счастью или к сожалению, обычно лишены в детстве. Как не сложилось у меня еще классе в шестом со Львом Николаевичем или Анной Андреевной, так и не складывается до сих пор. Только теперь я не должен выражать свое ничем, по сути, не оправдываемое пренебрежение, — даже рассказывая о чем-то пафосно-претенциозном (впрочем, смею предположить, что здесь я, — к сожалению, — близок к некоторым «интеллектуалам» с их показной нелюбовью к другим сверхпопулярным книгам, нежно любимым мною), дабы не помешать. Но сегодня не об этом, сегодня о маньяках

Пара слов о…  парижских винах

Порой мне кажется, что не сложилось у меня и с французской литературой вообще. Но это скорее поза, нежели реальное положение вещей — ведь и в этой части мировой сокровищницы есть у меня свои любимцы, главный из которых — Марсель Эме, чьи замечательные сказки я много раз перечитывал в свое время и обязательно перечитаю еще раз — дочке. К сожалению, его у нас издают не так часто, и именно радость от случайного приобретения двух его сборников, за одним из которых я гонялся лет пять, побудила меня написать эти пару слов. И если «Уран» пока терпеливо ждет переосмысления, то недавно переизданный сборник «Вино парижского разлива» был тут же откупорен и поглощен — возможно, чересчур быстро и без должного смакования, но, прошу, поймите и меня, алчущего хорошего «вина», подобно Этьену Дювиле, главному герою рассказа, давшего имя всему сборнику.

Герой прозы Эме — обычный, «маленький», человек, чья жизнь во всей ее — трагической или комической — абсурдности и является главной темой писателя. Эме вообще отличает практически невозможное сочетание: сопереживание (и даже сочувствие) собственным персонажам и отстраненность стороннего наблюдателя (к которой он стремился вполне сознательно). Так, вполне буднично мы узнаем о том, что некая Сабина обладала даром вездесущности (то есть умела пребывать «душой и телом» сразу в нескольких местах), или о том, что «главный христианин улицы Габриэль» г-н Дюперье был настолько набожным человеком, что ему еще при жизни был дарован нимб (который, к слову, он был вынужден был прятать под шляпу, по настоянию супруги, боящейся сплетен и слухов вплоть до того, что она заставляла этого доброго человека погрязнуть во всех смертных грехах, лишь бы от этого нимба избавиться).

Абсурд Эме — несмотря на отстраненность повествования — это все-таки не страшный, холодный, бесчеловечный абсурд Кафки или Хармса (причины и оттенки этой бесчеловечности — тема отдельного разговора), это абсурд житейский, человечный. Если с кем и сравнивать Эме, отрицавшего всякую преемственность, то, на мой взгляд, прежде всего с Гоголем и Чеховым. Нам жалко уже упомянутого Дювиле, алчущего вина настолько, что он видит вместо людей на улицах бутылки с бургундским, и помещенного в сумасшедший дом за попытку «выпить комиссара полиции», как жалко Акакия Акакиевича, превратившего жизнь свою в стремление к новой шинели. Нам смешон налоговый инспектор Готье-Ленуар, настолько удрученный своей неспособностью заплатить налоги вовремя (и тем, что его жена сбежала с любовником, — заодно), что в итоге он решает, что его супругу забрала налоговая в счет долга (и начинает проводить подобные операции в масштабах своего города), как смешон чиновник Червяков из «Смерти чиновника», но обоим мы сочувствуем.

Стоит оговорить, что данный сборник — это не перевод авторского Le Vin de Paris (1947), а, скорее, «купаж» из разных книг Эме, впрочем, весьма удачный: здесь есть нотки иронии и гротеска, аромат фантастики и абсурда, но главное — стойкое послевкусие надежды и веры в справедливость. Словом, собрано все лучшее, что есть в творчестве Марселя Эме, писателя, отличавшегося классическим вкусом в жизни и творчестве.

И хотя лично я считаю, что вино не имеет вкуса, о нем — как и о литературе — бесполезно говорить. Лучше наслаждаться. Посему одна цитата — с какого-то случайного сайта — и на сегодня закончим:

Серьезно повлиять на качество напитка может и близость погреба к линиям метро. Бывает достаточно положить бутылку хорошего вина в сумку или багажник автомобиля, чтобы оно полностью изменило свои вкусовые качества. Полеты на самолетах тоже не лучшим способом отражаются на здоровье вина.

Так что если вы все-таки вино потревожили, попробуйте его вылечить. Обязательно дайте ему успокоиться, оклематься после перенесенного стресса. Пусть полежит спокойно хотя бы неделю, еще лучше — месяц. Бутылка должна находиться в горизонтальном положении, в темном, прохладном месте. Оптимальная температура хранения — плюс двенадцать.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s