Дневник читателя — 2 (П. Алешковский «Крепость», А.Иванов «Географ глобус пропил», А.Иванов «Сердце Пармы», Е.Водолазкин «Совсем другое время», М. Елизаров «Библиотекарь»)

Необходимое предуведомление. Меж тем, 2018-й уж на дворе, а я все никак не могу разродиться даже мини-отчетом о прочитанном после великолепного «Письмовника». То ли мне чертовски везет, то ли  я старею и превращаюсь в абсолютно всеядное в плане литературы существо, то ли отсутствие времени, заставляющее тщательнее выбирать книги «на почитать» играет свою роль, но пока я вполне доволен получающейся подборкой. Впрочем, без лишнего самокопания вернемся, собственно, к книжечкам.

Petr_Aleshkovskij__KrepostПосле достаточно удачного знакомства с творчеством господ Иванова и Шишкина остаток лета (и, как получилось, половину осени) я решил отдать на откуп современной русской литературе (а сколько еще книг еще ждет своего времени на полках…).  Поэтому, доверившись издателю (а Редакция Елены Шубиной действительно в последнее время стала для меня своеобразным ориентиром, если не в плане стопроцентно высокого качества текстов — и тем более работы корректора, чем поголовно грешат практически все издательства, — то в плане любопытного литературного и окололитературного материала) и не особенно долго сомневаясь, я открыл роман Петра Алешковского «Крепость». Поначалу я был несколько разочарован. «Неужто, — думалось мне, — нет у него и слов других — более изящных, что ли — для описания всего происходящего?» (Это после «Письмовника»-то, напоминаю). Родная российская беспросветность набросилась на меня не столько даже описаниями — не может же приличный русский писатель любоваться российской действительностью, так испокон веков, — сколько языком этих описаний. Тут мне вспомнилось и детство, и деревянные игрушки во многом чернушная литература 1990-х. В общем, плевался я, хотя и недолго: стоило начаться описаниям снов-галлюцинаций из прошлого, как все встало на свои места: картинка обрела объем, краски и прочие необходимые измерения. И вот за банальностью, типичностью и клишированностью повествования о несгибаемом и принципиальном археологе Мальцове, в одиночку противостоящим и коррумпированным чиновникам, и коллегам, чьи принципы «послабее», и самой своей судьбе в этой убогой, разграбленной и заплеванной местности, стали проступать черты житийной этикетности. Герой должен быть один. Герой должен пережить отчаяние. Герой должен принять свою судьбу. И — главное — никакого хэппи-энда. Зло «российской действительности» — во всяком случае, внешне — всегда побеждает.
Aleksej_Ivanov__Geograf_globus_propilДальше я решил-таки рискнуть и прочесть обласканный в свое время вниманием читателей и критиков роман Алексея Иванова «Географ глобус пропил» (фильм, кстати, так и не посмотрел, и вряд ли в ближайшее время…). Не знаю, как вам, мне книжка понравилась, причем для меня это роман не о «лихих 1990-х» и — условно — том бардаке, что царил тогда в нашей жизни, но роман научно-фантастический. Причем мне куда проще поставить себя на место какого-нибудь дона Руматы или доктора Кельвина, чем на место молодого школьного учителя Служкина: слишком уж изменилась российская школа за прошедшие 20 лет. И я даже не знаю, хорошо ли это. Впрочем, и в «Географе» речь идет не только и не столько о школе и околошкольной жизни, сколько о Человеке вообще. Тут можно даже — кажется, вслед за кем-то из высоколобых критиков — говорить о некоем новом типе юродивой святости, по-русски безнадежной, но несгибаемой, не только рушащей земную жизнь главного героя, но и не дающей никаких надежд на Царствие Небесное.
Aleksej_Ivanov__Serdtse_parmyЗа «Географом» настал черед «Сердца Пармы» все того же Алексея Иванова. Довольно пестрый, неоднородный текст, изобилующий географическими названиями, ламиями-хумляльтами и прочими непонятными словами — торжество хлебниково-языческой зауми, за которой — неизвестный, полусказочный мир, ни в чем не уступающий мрачным замкам Восточной Европы, Чертогам Вальгаллы или любимому многими Средиземью. И об этом мире, до которого — вот-вот — рукой подать, я бы, честно говоря, читал и читал. И в этом мне видится одна из основных задач Иванова как писателя — хоть немного, но децентрализовать русскую литературу, наполнить наш вечный «уездный город N» конкретным, хотя бы уральским содержанием, чем он, собственно говоря, последовательно и занимается: и в «Географе», и в «Парме» (по мере сил включая в наш литературный универсум и Сибирь в «Тоболе»).
Evgenij_Vodolazkin__Sovsem_drugoe_vremya_sbornikНачитавшись Иванова, я решил все-таки взять передышку, несмотря на несколько оранжевых корешков, все еще ждущих своей очереди, и обратиться к очередному томику драгоценного Евгения Водолазкина. «Совсем другое время» — сборник, включающий роман, повесть и четыре рассказа. Открывающий книгу роман «Соловьев и Ларионов» — восторг в чистом виде. Водолазкин — прекрасный стилист, и роман о переплетении научных и жизненных разысканий молодого историка сам отчасти выполнен в духе полупародии на наукообразное историческое сочинение, причем иногда это сделано настолько точно и тонко, что залюбуешься. Местами, если б не мирно спящие супруга и дочь, хохотал бы в голос — именно над этой наукообразностью, хоть как-то оправдывающей нашу гуманитарную стезю в глазах представителей «настоящих» наук и все чаще подменяющую всякий смысл и значимость в работах некоторых моих коллег, к сожалению, думающих, что чем чем чаще и увереннее они используют слова типа дискурс и нарратив и чем больше ссылок и сносок в их работах, тем ценнее и «правильнее» их работы. Да и они сами. Повесть «Близкие друзья» произвела меньшее впечатление: пунктир на карте, размеченная канва, не более. Рассказы же и вовсе показались какими-то блеклыми. Возможно, оставшаяся, четвертая книга («Дом и остров») и изменит мое отношение к рассказам Водолазкина, но пока так.
Mihail_Elizarov__BibliotekarПоследняя на данный момент книга, дочитанная уже в 2018-м — «Библиотекарь» Михаила Елизарова. И вот она-то в череде прочитанных книг стоит несколько особняком, одновременно напоминая нежно чтимого мною когда-то Виктора Олеговича Пелевина и, как пишут высоко- и узколобые критики, до сих пор не прочитанного мною Владимира Сорокина. По поводу сходства со вторым мне пока еще сказать нечего, а вот совпадения с первым очевидные: и материал, и манера, и эпичность размаха. И вот на наших глазах рождается новый Хранитель Земли Русской, тридцать лет и три года лежавший на печи, зараженный недугом бессмыслицы, трусости, слабости… И не житие это, но эпос, новая русская былина, а в былинах, извините, не до психологических тонкостей и реалистичности изображаемого. Главное — Русь-матушку от ворога лютого оборонить.

Если попробовать как-то обобщить, то имею сообщить следующее. Мне ничуть не жаль затраченного на чтение этих книг. Русская литература скорее жива, чем мертва. И даже более: она работает. И это — в отличие от некоторых отраслей науки, философии и экономики — не калька с западного образца, но прямое, пусть и не всегда осознанное наследование тем традициям и механизмам, что издревле работают в нашем культурном пространстве. И — что наиболее ценно — нам напоминают о том, что и у нас была и есть история, выходящая за пределы школьных параграфов, была и есть география, не ограничивающаяся Москвой и Петербургом, формируя одновременно новый миф (в том самом, хорошем смысле этого слова) о России, не сусально-хохломской, но и не визгливо-обличительный. В общем, все в ней хорошо, так-то. Плохо одно: у большинства достойных книг возрастной ценз — 16+, а то и 18+. То есть при всем желании не должен я их с учениками обсуждать (было бы смешно, ибо глядя на страницы многих моих учеников в том же вконтакте, я прекрасно понимаю, что несколько матерных слов у Иванова или Водолазкина их точно не развратят, если б не было грустно). Впрочем, это совсем другая история.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s