II

Сегодня у Бродского эпигонов
Больше, чем в московском метро вагонов.
Вот бы собрать всех этих гондонов
Предохранения ради.

Я не поэт, я — крот-пересмешник:
Лапы расставив, глазами мешкать,
Как, бывает, мешкает старый грешник,
Раскаиваясь прямо на ляди.

Мысль моя будто дождем пролита,
И, спалив дотла в себе космополита,
Я давлю в одного на кухне пол-литра —
Несовершенства примета.

Кашляю и матерюсь устало
И, сойдя с чужого на вид пьедестала,
Думаю: сколько же мне осталось?
Вот бы дожить до лета.

Летом — все то же: последний стольник,
Банка в руке с этикеткой «джин-тоник»…
Что же с тобой вдруг стало, Толик?
Где же твой взгляд горящий?

Скоро тебе уж будет полвека,
Ты не воспитал в себе человека.
Чорт с тобой, гуманитарий-калека,
Все мы сыграем в ящик.

Вокруг только #тлен, только #безысходность.
Это vox populi — глас народный.
Чорт с ним, пусть делают что угодно,
Лишь бы друг друга не ели.

Но завтра объявят, что это нормально,
Жрать человека — рационально,
Так мы закончимся социально
Без какой-то великой цели.

Но ты же все мямлишь: Россия, Идея…
А сам — так же жрешь, пьешь и не худеешь,
При этом нерегулярно брея
Три волосинки на подбородке.

Ты — в той же самой луженой клетке,
Случаи мысли все более редки,
Если не о блондинке/брюнетке,
Очередной молодой красотке.

I

Иногда мне кажется, что внутри меня пусто,
В поисках сердца не чувствую пульса,
В голове моей вместо мозга — мюсли,
Так залейте же их кефиром!

Я оснащен единственным даром:
Пугать окружающих перегаром,
По ночам временами смотреть кошмары,
Иногда одалживать лиру.

Я — сборник пошлости и бахвальства.
У отсутствия службы благо — начальство
Не разрывает тебя на части,
Зато отсутствие денег

Заметно сказывается на диете,
Но — для честности — мы заметим,
Что трезвость экономичней. И этим
Облегчается понедельник.

Но так тяжело обойтись без пьянства:
Хоть в чем-то требуется постоянство.
Пить помогает. Хотя убранство
Квартиры быстро ветшает.

Также плодятся долги и обиды.
Мозг, словно бык во время корриды.
А я, если честно, в гробу уже видел
Весь этот синий шарик.

Черт, меня забирает форма.
Форма хромает, но нынче норма —
Жить за-ради тела прокорма,
Я уж молчу про душу.

Здесь на нее не ставят акцента.
Если за знак — сотая цента,
То на семьдесят пять процентов
Я состою из суши.

Но в жизни и радость есть — Даму знаю.
В колоде Пиковая, мне — роковая.
Правда, не любит, когда бухаю.
Что ж, она в своем праве.

Как непослушные овцы, строчки.
Порознь мы коротаем ночки.
Но это, похоже, еще цветочки.
Morituri salutant. Ave!